Новые законы для МФО: интересы клиентов и опыт других стран

Ужесточение регулирования существенно меняет правила работы микрофинансового рынка, и в 2026 году эти изменения почувствуют на себе не только игроки отрасли, но и большинство клиентов МФО. Новые правила формируют более жесткую среду, в которой особое значение приобретает способность российского рынка «примерить» на себя опыт других стран. Об этом шла речь на второй пленарной сессии Форума МФО, тема которого была обозначена как «Синтез решений в период законодательной бури: международный и российский опыт — что дать клиенту в 2026 году?». Модератором встречи выступил Эльман Мехтиев, генеральный директор Ассоциации развития финансовой грамотности.

Рынок МФО постепенно становится более регулируемым: появляются новые требования, усиливается защита заемщиков, вводятся дополнительные механизмы контроля. При этом статистика показывает, что часть проблем уходит, но их место «занимают» новые. О том, как меняется ситуация с точки зрения обращений клиентов и законодательства, рассказал Роман Шепель — главный консультант управления регулирования Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России.

Роман Шепель, главный консультант управления регулирования Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России
Фото: Роман Корнилов

Одна из важных новелл — это защита прав наследников. Был принят 246-й закон, который вступил в силу в сентябре. Теперь по общему правилу до момента вступления в наследство (а это, как правило, срок до шести месяцев) человеку не начисляются штрафы, пени и неустойки. При этом проценты по договору продолжают начисляться, то есть сохраняется баланс интересов рынка и потребителя. Освобождение касается именно санкций, поскольку начислять их до принятия наследства было бы несправедливо. Эта норма распространяется в том числе и на ипотечные договоры.

Спикер также напомнил о мерах поддержки бизнеса и новых ограничениях, которые уже вступили в силу на рынке.

Отдельно стоит сказать о кредитных каникулах для субъектов МСП — этот механизм уже хорошо отработан и знаком рынку. В течение льготного периода не начисляются штрафы и пени, предоставляется отсрочка, чтобы компания могла восстановить платежный баланс и затем вернуться к погашению. При этом есть ограничения: каникулы не предоставляются, например, если заемщик находится в процедуре банкротства, по займам с госучастием или если аналогичная мера уже использовалась в течение последних пяти лет. Также напомню, что с 1 апреля вступает в силу важное изменение: предельная сумма переплат по займу снижается с 130% до 100% — то есть сверх этой планки начисление процентов и иных платежей будет невозможно.

Роман Шепель рассказал о готовящемся нововведении, направленном на усиление информирования заемщиков и снижение рисков мошенничества.

Недавно в первом чтении был принят законопроект, который вводит обязательное уведомление заемщика через портал Госуслуг (как для банков, так и для микрофинансовых организаций) о заключении договора. Это будет дополнительный канал информирования: человек сразу узнает, что на него оформлен заем. Для займов от 50 тысяч рублей в уведомлении также должны указываться контакты кредитора и информация о возможности отказаться от договора в период охлаждения. Механизм будет реализован через бюро кредитных историй, которые передают данные на портал. Законопроект сейчас готовится ко второму чтению, а запуск планируется с 2028 года, чтобы рынок успел адаптироваться.

Опыт соседней республики показывает: резкое ужесточение регулирования может быстро «очистить» рынок, но почти всегда приводит к появлению обходных схем. Об этом подробно рассказал начальник управления методологии небанковских и инвестиционных операций Главного управления регулирования некредитных финансовых организаций Национального банка Республики Беларусь Александр Дедков.

Александр Дедков, начальник управления методологии небанковских и инвестиционных операций Главного управления регулирования некредитных финансовых организаций Национального банка Республики Беларусь
Фото: Роман Корнилов

История регулирования микрофинансирования у нас началась с 2015 года, и так совпало, что примерно каждые пять лет происходят ключевые изменения. До этого рынок был фактически нерегулируемым: с одной стороны, существовали нормальные организации, такие как ломбарды и кооперативы, с другой — активно развивались «хищнические» практики: быстрые займы без обеспечения под высокие ставки и даже финансовые пирамиды. В результате было принято жесткое решение: с 1 января 2015 года, после указа № 325, в легальном поле остались только три типа микрофинансовых организаций: коммерческие МФО и ломбарды, а также некоммерческие в виде фондов и кооперативов. Плюс для других юридических лиц было ограничено право выдачи займов — не более двух раз. Это стало переломным моментом для всего рынка.

Александр Дедков подробно рассказал, к каким последствиям привело ужесточение регулирования и как рынок начал адаптироваться к новым условиям.

В результате на рынке остались ломбарды, которые могли выдавать займы только под залог, потребительские кооперативы — только своим членам, и фонды, которые могли кредитовать предпринимателей и самозанятых. Но это привело к неожиданным последствиям: резко выросло число так называемых «ремесленников» (в российской версии — самозанятых — Прим. ред.), потому что людям нужны были деньги, а фонды начали предлагать им формально получить статус самозанятого, чтобы выдать заем. По сути, это была обходная схема: человек становился ремесленником формально и получал кредит. При этом ставки доходили до 3% в день — это около 900% годовых. В итоге нам пришлось вмешаться и установить фактически запретительную процентную ставку на такие займы на уровне ставки рефинансирования.

Гость из Беларуси также привел пример того, как рынок начал искать обходные схемы после ужесточения регулирования и как на это реагировал регулятор.

Когда мы ввели жесткие ограничения по микрозаймам, возникла другая тенденция — часть компаний начала использовать возвратный лизинг как замену кредитованию. Схема выглядела так: человек «продавал» свой телефон или другое имущество лизинговой компании, получал деньги, а затем брал это же имущество в лизинг и выплачивал платежи, по сути аналогичные займу. Мы с этим начали активно бороться: в итоге ввели ограничения — предметом возвратного лизинга для физических лиц может быть только регистрируемое имущество, например автомобили или недвижимость.

Спикер сообщил, как белорусский рынок продолжает адаптироваться к ограничениям и какие новые инструменты и схемы кредитования появляются в ответ на это.

Мы начали развивать классические ломбарды, в том числе разрешили им работать с автомобилями — когда транспорт остается в пользовании клиента, а заем выдается под его залог. Это направление оказалось востребованным, такие сделки заключаются даже онлайн. Но параллельно рынок продолжил искать обходные схемы: несмотря на ограничения по возвратному лизингу, появились посредники — компании-прослойки, через которые фактически реализовывались те же схемы с залогом, например, телефона. В результате нам пришлось дополнительно ужесточать регулирование: по договорам лизинга с физическими лицами мы ограничили размер платежей — они не могут превышать стоимость предмета лизинга. Это позволило частично закрыть такие практики.

В завершение своего выступления Александр Дедков поделился последним нововведением, которое должно расширить круг участников кредитного рынка и способы выдачи займов.

Одно из последних изменений — мы включили в число специализированных организаций операторов сотовой связи. Теперь они могут предоставлять гражданам займы без залога: до 200 базовых величин и в безналичной форме. Аналогичное право получили и ломбарды — через сервисы онлайн-заимствования они тоже могут выдавать займы без залога в пределах той же суммы. Пока сложно сказать, как эта модель покажет себя на практике, но это еще один шаг в поиске баланса регулирования. Мы не утверждаем, что система уже идеальна, но продолжаем двигаться в сторону выработки оптимальных решений.

Казахстанский рынок микрофинансирования проходит этап активного ужесточения: вводятся новые ограничения, усиливается защита заемщиков, внедряются цифровые и поведенческие механизмы контроля. При этом регулятор регулярно закрывает «лазейки», через которые рынок пытается адаптироваться к новым правилам. Об этом рассказала заместитель директора департамента регулирования банковских организаций Агентства Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка Гульмира Махаева.

Гульмира Махаева, заместитель директора департамента регулирования банковских организаций Агентства Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка
Фото: Роман Корнилов

На сегодняшний день микрофинансовую деятельность у нас осуществляют микрофинансовые организации, ломбарды и кредитные товарищества, но если говорить именно о МФО — их 215. Активы сектора составляют 1,7 трлн тенге, это примерно 216 млрд рублей, при этом в 2025 году наблюдается небольшое снижение доли микрокредитов на фоне ужесточения регулирования с 2024 года. Портфель микрокредитов сейчас — около 1,5 трлн тенге, причем он практически поровну распределен между потребительскими займами и финансированием бизнеса. В структуре рынка выделяются три сегмента: классические МФО (51% портфеля), автокредитование (32%) и онлайн PDL-займы (17%, кредит до зарплаты — Прим. ред.), при этом по числу заемщиков доминирует именно онлайн-сегмент — около 77%.

Представитель Казахстана подробно остановилась на основных мерах по защите заемщиков и ужесточении регулирования, которые начали внедряться в стране.

С 2024 года у нас началось системное ужесточение регулирования потребительского микрокредитования. Введен запрет на выдачу займов, если у заемщика уже есть просрочка более 90 дней — это распространяется и на МФО, и на банковские кредиты. Также ограничено начисление вознаграждения после 90 дней просрочки, при этом комиссии в секторе в принципе запрещены. Был введен трехлетний мораторий на продажу потребительских займов коллекторам — изначально до 2026 года, сейчас он продлен до мая 2027 года, поскольку ранее компании активно продавали проблемные долги, чтобы удерживать нормативы (например, лимит 20% по просрочке 90+). Кроме того, введено ограничение по ставкам: эффективная годовая ставка — не более 179%, а дневная — не более 0,3%.

Спикер рассказала о мерах, направленных на расширение прав заемщиков и повышение их защищенности на рынке.

Второй блок изменений — это усиление защиты прав заемщиков. Мы ввели само понятие потребительского микрокредита и установили ограничения по суммам беззалоговых займов — до 110 МРП (Месячный расчетный показатель в Казахстане — Прим. ред.). Появился механизм добровольного отказа от кредита, а также требование согласия супруга при оформлении займа свыше 1000 МРП. Были предусмотрены отдельные меры для военнослужащих. Кроме того, введен институт микрофинансового омбудсмена — ранее он существовал только для банковского сектора, и сейчас требования к его работе продолжают дорабатываться.

В завершение Гульмира Махаева обозначила новые направления регулирования, которые будут внедряться в ближайшее время.

В январе этого года был принят обновленный закон о банках и сопутствующие изменения, которые затронули и микрофинансовый сектор. В частности, вводятся требования по системе управления рисками: с 1 июля — для МФО, у которых доля привлеченных средств превышает или равна 10% обязательств, а с 1 января 2027 года — для всех остальных. Также активно развивается институт саморегулирования — мы во многом опираемся на российский опыт и рассчитываем внедрить эту модель на своем рынке. Третье направление — это поведенческий надзор: будет оцениваться корпоративное управление, вводиться шкала оценки МФО, и эти показатели будут напрямую учитываться в надзорной практике.

Рынок МФО выходит на этап практической реализации новых реформ: сегментация отрасли и внедрение биометрии переходят из стадии обсуждений в конкретные решения. Это потребует от микрофинансовых компаний готовности к изменениям уже сейчас. Об этом рассказал Роман Новиков, начальник управления регулирования департамента микрофинансового рынка Банка России, обозначив, где именно рынок может повлиять на правила игры и где — уже нет.

Роман Новиков, заместитель директора департамента небанковского кредитования Банка России
Фото: Роман Корнилов

Мы понимаем, что биометрическая база пока недостаточно наполнена, и это создает реальные операционные вопросы. Например, когда к вам приходит заемщик, а его нет в системе — вы либо отказываете, либо предлагаете сразу пройти процедуру сдачи биометрии. Это уже бизнес-вопрос, который каждой компании придется для себя решить. При этом важно не игнорировать проблему: ее нельзя отложить на потом. Мы со своей стороны еще вернемся с дополнительными разъяснениями и, возможно, послаблениями, но в целом рынок уже сейчас должен выстраивать процессы под эти требования.

Далее спикер обозначил будущие изменения, к которым рынку нужно начинать готовиться.

По текущим планам с 1 июля 2027 года предполагается отказ от использования сторонних источников данных — останутся только два варианта: либо официальные базы данных, либо документы, которые сам клиент предоставляет. Но если говорить об онлайн-сегменте, очевидно, что у человека с собой не всегда есть справки о доходах или трудовые документы, поэтому модели придется перестраивать. Параллельно мы вводим мораторий по ПСК для ипотечных МКК, чтобы не ужесточать регулирование в этом сегменте. И еще важное изменение — переход от двух займов в одни руки к одному: сначала будет ограничение в два займа, затем — один. Здесь отсрочек не планируется, поэтому компаниям нужно уже сейчас готовить внутренние процессы к этим требованиям.

Представитель ЦБ отметил, что регулятор старается смягчить переходный период для рынка микрокредитования и предлагает точечные послабления.

Мы стараемся по возможности облегчить МФО адаптацию к новым требованиям. Например, сейчас прорабатываются изменения, которые позволят учитывать выданные займы в капитале МФК — ранее такой возможности не было. Это делается, в том числе чтобы поддержать рынок в условиях внедрения ЕБС (Единая биометрическая система — Прим. ред.). При этом дополнительных усложнений в этих изменениях не предусмотрено. Также обсуждаются возможные послабления по требованиям к классу защиты при работе с биометрией.

В завершение разговора Роман Новиков подчеркнул, что текущие изменения направлены не на ужесточение, а на адаптацию рынка и выстраивание более эффективного диалога.

Если говорить о дальнейших шагах, то, например, изменения по резервам на возможные потери по займам планируются на третий квартал, и там, по сути, нет ужесточающих норм — это, скорее, уточнения, которые должны упростить работу рынка. В целом наш подход — не усложнять, а помогать вам адаптироваться. Но здесь важна и обратная связь: именно рынок лучше всех видит, где есть лишние или избыточные требования. Поэтому призываем активнее работать через СРО — это позволит системно поднимать вопросы и получать комплексные решения, которые будут учитывать интересы всех участников.

Фото: Роман Корнилов

Рынок микрофинансирования постепенно входит в период глубокой перестройки, где одновременно усиливаются требования к прозрачности, технологиям и защите клиентов. При этом у отрасли сохраняется ключевая роль — обеспечивать доступ к финансированию там, где другие инструменты уже не работают. Сегодня будущее рынка зависит не только от регулирования, но и от способности самих игроков быстро адаптироваться, выстраивать диалог с государством и предлагать решения, которые сохранят баланс между устойчивостью бизнеса и интересами клиентов.