Высокая концентрация активов банков: что это и как влияет на потребителей

Концентрация активов в банковском секторе показывает, какая доля всех кредитов, инвестиций и денежных средств приходится на несколько крупнейших банков. Это важный показатель структуры рынка:

      🟡 низкая концентрация – много игроков, высокая конкуренция;

      🟡 умеренная концентрация – сбалансированный рынок с несколькими лидерами;

      🟡 высокая концентрация – олигополия (несовершенная конкуренция), доминирование нескольких банков;

      🟡 сверхвысокая концентрация – критический уровень зависимости от нескольких игроков.

Как росла концентрация:

     🟡 2021 год: 76,6% активов – у десятки крупнейших банков;

     🟡 2024 год: 79,8%;

     🟡 2025 год, июль: 80,9%;

     🟡 2026 год: 81,35%.

Распределение активов (на начало 2026 года):

     🟡 топ-10 банков: 81,35% активов;

     🟡 топ-20 банков: 90,5% активов;

     🟡 топ-100 банков: 98,7% активов;

     🟡 остальные 206 банков: 1,3% активов.

Помимо активов, банки накопили и риски: норматив максимального размера крупных кредитных рисков (Н7) в десяти основных банках достиг 316% (+65 процентных пунктов с конца 2024 года). Н7 – это показатель, который установлен для того, чтобы банки не «переусердствовали» в накоплении больших кредитов и не оказались в положении, когда их невыплата приведет к кризису. По текущим нормам этот норматив составляет 800%.

Основные факторы укрупнения: последовательная политика Центробанка, который «расчищает» сектор, сокращая общее число банков, уход с рынка иностранных кредитных организаций, чьи активы перешли к российским, сделки слияния и поглощения крупными банками более мелких.

Количество банков в России:

     🟡 2021 год: 366 банков;

     🟡 2025 год (начало): 312 банков;

     🟡 2026 год: 306 банков;

     🟡 прогноз к 2028 году: менее 270 банков.
 

Заметные сделки слияния и поглощения:

     🟡 присоединение банка «Открытие» к ВТБ;

     🟡 поглощение Росбанка Т-Банком;

     🟡 присоединение ХКФ Банка к Совкомбанку.

Вероятно, немалый вклад в концентрацию активов внес эффект масштаба – крупные банки используют такие свои преимущества, как доступ к дешевому фондированию, возможность масштабно инвестировать в цифровизацию, поддержку государства, широкую филиальную сеть.

Теория игр: парадокс олигополии

Отдельному банку выгодно продолжить дальнейший рост, применяя тактику слияния и поглощения, однако для устойчивости всей системы в перспективе – это вредно.

Теория управления: проблема масштаба и управления

При концентрации активов возникает экспоненциальное усложнение управленческих задач, когда растет число уровней иерархии (Собрание акционеров – Совет директоров – Правление – Департаменты – Управления – Отделы) и увеличиваются агентские издержки на контроль, что снижает оперативную гибкость.

Теория сложных систем: парадокс «устойчивый, но хрупкий»

При сильной концентрации активов система приобретает свойства сети с критическими узлами, что увеличивает вероятность каскадных отказов при стрессе.

Антихрупкость: нет обучения через ошибки

Система с высокой концентрацией хрупка – она не получает преимуществ от мелких шоков (обучение через ошибки), но подвержена большому риску при серьезном кризисе.

Теория катастроф: точка бифуркации

Высокая концентрация может стать точкой бифуркации (точка, где система теряет устойчивость и переходит на новую траекторию), после которой система либо консолидируется в монополию (государственную или частную), либо распадается под внешним шоком.

Теория агентских отношений: многоуровневые конфликты интересов

Концентрация усиливает асимметрию информации между регулятором и крупными банками, создавая условия для неэффективного поведения менеджеров, которые провоцируют скрытые риски и склонны к манипуляциям отчетностью.

Положительные факторы:

     🟡 повышенная надежность крупных банков (господдержка, высокий капитал);

     🟡 развитие цифровых сервисов (крупные банки инвестируют в технологии).

Отрицательные факторы:

     🟡 снижается конкуренция и уменьшается выбор продуктов и услуг;

     🟡 продукты унифицируются – банки предлагают одинаковые условия;

     🟡 снижается доступность банковских услуг и качество обслуживания в регионах, в которых не остается местных банков.

Эльвира Набиуллина, глава Банка России:

«Что касается консолидации в банковском секторе, какие могут быть эффекты. Мы считаем, что это увеличит конкуренцию среди крупнейших банков. Поэтому они смогут в наиболее конкурентных условиях предлагать лучшие сервисы для граждан и бизнеса».

Гарегин Тосунян, президент АРБ (в контексте обсуждения про сокращения региональных банков):

«Любые банки, которые пренебрегают интересами клиентов, имеют весьма сомнительные перспективы, даже если в настоящий момент их кто‑то усиленно поддерживает».

Вряд ли набравший ход локомотив российской банковской системы можно остановить или перестроить – концентрация продолжится: количество банков будет сокращаться, объем активов у крупнейших – увеличиваться.

Надежность/хрупкость: с одной стороны, крупные банки надежнее благодаря господдержке и большим капиталам. С другой – вместе с концентрацией активов растут и кредитные риски, а многоуровневая система становится инертной и очень негибкой.

В 22 регионах России осталось по одному банку, а еще в 29 регионах местные банки отсутствуют. Это ограничивает доступ к финансированию и разнообразным недорогим банковским услугам для малого бизнеса и населения.