Банковские карты в 2025 году

Главный итог 2025 года на рынке розничных платежей в России — банковская карта перестала быть единственным и даже главным «окном» в безналичные расчеты. Система быстрых платежей (СБП), биометрия и цифровые виды карт формируют многоканальную модель, в которой пластиковый носитель становится лишь одним из инструментов, а не центром системы.

При этом статистика показывает: рынок по‑прежнему огромен, но значительная часть карт фактически «спит», а регулятор и государство ускоренно выстраивают цифровой суверенитет — от НСПК и «Мира» до пилота цифрового рубля.

По данным Банка России, на начало апреля 2025 года в стране было выдано 525,6 млн платежных карт, в среднем по 3,6 карты на одного жителя. На 1 января 2025-го количество дебетовых карт достигло 430 млн штук. При этом реальная активность гораздо ниже номинальной емкости рынка.

Исследование Frank RG показывает: 53% дебетовых карт используются реже пяти раз в месяц. Это более 227 млн «малоактивных» единиц. Активных карт — с частотой от 5 до 30 операций в месяц — около 150 млн, еще 70 млн карт совершают свыше 30 транзакций и формируют базу регулярного безналичного оборота.

Иначе говоря, значительная часть карт у населения — это либо резервные карты, либо инструменты «под одну операцию», либо наследие прежних кредитных и зарплатных отношений.

Для банков это означает необходимость перехода от экстенсивной модели «больше эмиссии» к конкуренции за долю в активном обороте, а для регулятора — назревшие вопросы о рисках и прозрачности в ситуации, когда у значительной части клиентов по нескольку карт.

Сегмент кредитных карт в 2025 году демонстрировал постепенное восстановление после резкого сжатия в 2024 году, но показатели все еще существенно ниже уровней позапрошлого года.

По данным Объединенного кредитного бюро (ОКБ), в июле 2025 года было выдано 1,19 млн кредитных карт с совокупным лимитом 170,31 млрд рублей, средний лимит составил 144 тыс. рублей. Это максимум 2025 года, однако по сравнению с июлем 2024‑го количество новых карт сократилось почти вдвое — на 49,7%.

В августе 2025 года эмиссия выросла до 1,46 млн карт, лимиты — до 218,1 млрд рублей, средний лимит достиг 150 тыс. рублей. За восемь месяцев 2025-го банки выдали 9,49 млн кредитных карт с суммарным лимитом 1,25 трлн рублей против 18,74 млн карт и 2,17 трлн рублей годом ранее. Снижение по объему — около 50%.

Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) зафиксировало схожую динамику: в мае 2025 года объем выдачи составил 1,08 млн карт против 2,31 млн в мае 2024‑го, лимиты сократились с 257,1 до 107,2 млрд рублей.

Региональный рынок по‑прежнему концентрирован: лидируют Москва, Московская область и Санкт‑Петербург, где наблюдается не только максимальное количество выпуска новых карт, но и более высокие средние лимиты.

После ухода международных платежных систем (МПС) с российского рынка именно Национальная система платежных карт (НСПК) стала технологическим и операционным ядром инфраструктуры банковских карт. Через нее проходят операции по картам «Мир», транзакции Visa и Mastercard внутри страны, СБП, а также развивается универсальный QR‑код.

НСПК принадлежит Банку России, что делает ее системным инфраструктурным оператором для розничных платежей. При этом развитие карт «Мир» постепенно смещается от классического пластика к цифровым и виртуальным видам, интегрированным в мобильные приложения и экосистемы банков.

Дополнительно НСПК озвучила планы по ограничению операций по картам «Мир» с истекшим сроком действия в отложенных и офлайн‑режимах: к 2028 году долю таких операций планируется снизить до 2,5%, а к 2030 году полностью прекратить. Это укладывается в общую логику перехода к токенизированной и более управляемой онлайн-инфраструктуре.

Перспективы возвращения Visa и Mastercard оцениваются экспертами как крайне неопределенные. По оценке некоторых специалистов, даже при благоприятном сценарии частичный возврат возможен не ранее 2026 года и потребует дополнительных издержек, тогда как НСПК вряд ли добровольно откажется от сложившейся доли рынка.

Система быстрых платежей демонстрирует уверенный рост по числу операций и суммарным объемам транзакций. По данным Банка России, в II квартале 2025 года через СБП прошло 3,2 млрд операций на 22,2 трлн рублей. Год к году рост составил 41,2% по количеству транзакций и 65,1% по обороту. Средний чек снизился с 7,3 тыс. рублей в конце 2024 года до 6,9 тыс. рублей, что отражает интеграцию СБП в повседневные и мелкие платежи.

В III квартале 2025 года нагрузка выросла еще больше. Ежедневно через систему совершалось около 50 млн операций, из них 35 млн приходилось на переводы между физическими лицами, 15 млн — на оплату товаров и услуг. Суточный рекорд достиг 64,5 млн операций в сентябре. За квартал пользователи провели 4,6 млрд операций на сумму 26,5 трлн рублей, что примерно в 1,3 раза превышает показатели годом ранее.

Охват СБП практически массовый: переводами пользуются 7 из 10 жителей России, оплатой товаров и услуг — 5 из 10. На одного человека в среднем приходится около 30 переводов и 18 платежей по СБП за квартал.

Для эмитентов карт СБП уже не только дополняет пластик, но и конкурирует с ним: часть платежей и переводов уходит в более дешевый для бизнеса и пользователя канал, где карта — лишь источник средств, но не основной интерфейс.

Еще одна ключевая тенденция 2025 года — стремительный рост биометрических платежей. По данным Банка России, за девять месяцев 2025‑го их количество достигло почти 146 млн операций против 16 млн за тот же период 2024 года. Рост — девятикратный.

Доля некарточных инструментов (биометрия, QR‑коды) в розничных покупках за год выросла с 9,5% до 14%, прибавив 4,5 процентного пункта. Наиболее активно биометрические сервисы используются в крупных городах, а также в регионах Дальнего Востока и юга России.

Единая биометрическая система (ЕБС) к началу 2025 года была развернута более чем в 3 тыс. торговых точек в 15 регионах. Параллельно биометрия тестируется и внедряется в метрополитенах: до конца 2025 года, по планам, оплата по биометрии должна была стать доступной во всех семи российских метро.

Регулятор и правительство продвигают концепцию биоэквайринга — оплату товаров и услуг с использованием биометрических данных через СБП и карты «Мир». Обсуждается в том числе расширение таких сервисов на нерезидентов для оказания дистанционных услуг.

Цифровой рубль остается важнейшим стратегическим проектом, формально не связанным с банковскими картами, но напрямую влияющим на архитектуру платежной системы.

Пилот цифрового рубля стартовал в августе 2023 года. В октябре 2025 года к платформе подключены 17 банков, среди которых крупнейшие игроки — Сбер, ВТБ, Т-Банк, Альфа‑Банк и другие, а до конца года ожидается, что их число должно увеличиться до 25. В пилоте задействовано порядка 9 тыс. граждан и более 1,2 тыс. компаний, участвующих в тестовых сценариях.

Совместно с Минфином и Федеральным казначейством Банк России провел тестирование использования цифрового рубля в бюджетных процессах — прежде всего для целевых и адресных выплат. На 2025 год предусмотрено ограниченное использование по отдельным статьям бюджета, а с 2026 года предполагается переход к полноценной интеграции цифрового рубля в федеральный бюджет.

Изначально массовое внедрение цифрового рубля для населения ожидалось в 2025 году, но эти планы не были реализованы в обозначенные сроки и де‑факто сдвинуты на 2026 год.

На фоне развития СБП и биометрии меняется и сама природа банковской карты. Для многих клиентов это уже не пластиковый прямоугольник, а чисто цифровой продукт внутри мобильного приложения.

По оценкам участников рынка, в 2025 году цифровые карты во многих крупных банках фактически заменили пластик как первичный форм‑фактор: клиент сразу получает карту в цифровом виде в приложении, а пластиковый носитель выпускается только при отдельном запросе. В ряде банков выпуск цифровых карт за последние годы вырос примерно на 50%.

Рост цифровизации сопровождается эволюцией мошеннических практик. Например, банки и профильные медиа фиксируют новую агрессивную схему: злоумышленники блокируют карты граждан, располагая лишь Ф.И.О. и датой рождения. Для этого достаточно позвонить в банк, представившись клиентом, и заявить о «потере телефона» или необходимости срочной блокировки карты. Далее следует шантаж и вымогательство: преступники угрожают родственникам или требуют выкуп за «разблокировку».

Рекомендация банков в таких случаях — оперативное личное обращение в отделение или верификация через официальный мобильный банк, а также отказ от передачи персональных данных третьим лицам по телефону.

На фоне растущих рисков банки и страховщики активно продвигают полисы страхования банковских карт. По данным крупных игроков, такие продукты могут покрывать:

🟡 операции по украденной или потерянной карте;

🟡 несанкционированные списания, включая переводы мошенникам;

🟡 кражу наличных после снятия у банкомата;

🟡 принуждение к переводу средств под угрозой.

Суммарный лимит покрытия по таким полисам — до 1 млн рублей, при условии своевременного уведомления банка (как правило, в течение 24 часов). Стоимость базовых программ начинается от нескольких сотен рублей в год.

Регулятор ужесточает правила на фоне роста и изменения рынка. Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил о подготовке законопроекта, который ограничит количество банковских карт у физического лица: не более 20 карт всего и не более 5 карт в рамках одного банка. Законопроект был инициирован летом 2025 года. Целью обозначено снижение рисков для потребителей и устойчивости системы в целом. На фоне средней нагрузки в 3,6 карты на человека мера носит, скорее, превентивный характер.

Одновременно Банк России и Минфин продвигают стандартизацию платежной инфраструктуры. Одна из важных инициатив — внедрение универсального QR‑кода на базе НСПК, который должен поддерживаться всеми банковскими ИТ‑системами и торговыми терминалами. Смысл нововведения — в том, чтобы после сканирования единого QR‑кода клиент мог выбрать способ оплаты: через СБП, карту или в перспективе цифровым рублем.

В 2025 году укрепился тренд на уход от ориентированной на карты модели розничных платежей. Ключевые итоги:

1. Рынок карт остается масштабным: сотни миллионов эмитированных карт, но значительная их часть фактически не используется или используется эпизодически.​
2. Сегмент кредитных карт продолжает восстанавливаться после жесткого сжатия 2024 года, однако объемы эмиссии и лимитов остаются примерно вдвое ниже пиковых значений прошлого года.​
3. СБП превратилась в инфраструктурную магистраль: десятки миллионов операций ежедневно, двузначные темпы роста и массовый охват населения.​
4. Биометрические платежи перешли из стадии эксперимента в фазу массового внедрения, показав девятикратный рост за год и двузначную долю в розничных покупках.
5. Цифровой рубль остается в состоянии пилотного проекта: инфраструктура развивается, но массовый запуск перенесен на более поздний срок.​
6. Регулятор усиливает акцент на цифровом суверенитете, унификации стандартов (универсальный QR) и управляемости рисков (лимиты на количество карт).

В наступившем 2026 году можно ожидать расширения применения цифрового рубля в бюджетном секторе и постепенного выхода на массового потребителя, дальнейшего роста доли биометрии и СБП в структуре розничных платежей, постепенного перехода к модели, в которой пластиковая карта окончательно становится лишь одним из способов доступа к счету наряду с приложением, биометрией и универсальным QR.